Г1АЛГ1АЙ МЕХКА КЪАМАН ЮКЪАРА ГАЗЕТ

Уникальное явление в ингушской культуре

Если брать Руслана Наурбиева, Ибрагима Бекова и Тимура Дзейтова — всю ингушскую труппу в Грозном — это неповторимо! Но у меня есть такое убеждение, что наше поколение послеказахстанское, послепереселенческое, на волне старших, сознание которых было заполнено тоской и мечтами о Родине, впитало в себя их лучшие качества и продолжило в учебе, работе, во всем, что касалось ингушского народа. Вот эта постоянная жертвенность и движение вперед, как наши старики говорили: «Идите, учитесь, остальное потом», двигало ребятами в отношении создания Ингушского театра. Такие простые слова, которые были установочными для нации. Эти люди были особенные, старше нас которые, они по-другому светились даже. И в нас вложили ностальгическую любовь к Родине!

Слушая Алихана Муталиева, мысленно возвращаюсь в Грозный восьмидесятых, когда ингушская труппа приехала из Питера с твердым убеждением в скором создании Ингушского театра, очага культуры, так необходимого народу. 25 талантливейших юношей и девушек, способных поднять любой драматургический материал на небывалую высоту театрального свечения, вливается в Чечено-Ингушский государственный драматический театр им. Х. Нурадилова. Алихан Муталиев работал заведующим отделом Обкома комсомола Чечено-Ингушетии и был знаком со всей труппой с детства, так как родом все из Наьсаре.

— Дело в том, что я тесно общался с ребятами в Грозном до событий 1992 года, работая в Обкоме комсомола, и для меня ингушская труппа была «Священной коровой», так как я знал историю первого ингушского театра 30-х годов. И то, что через 45-50 лет 25 ингушских юношей и девушек, окончив один из лучших театральных вузов, приехали в республику для создания Ингушского театра, стоило дорогого! Суета тех лет, освещение литературных, художественных, театральных процессов, она совершенно как бы отодвигает на второй план важнейшие проблемы проявления национального сознания. Я тогда очень бережно относился к каждому артисту, пытался помочь чем мог.

Алихан Муталиев — один из тех ингушей-грозненцев, не пропускавших премьерных показов труппы, стойко делавших все возможное для поддержания морально-духовного климата талантливых артистов, любимцев публики! Одержимость идеей вела ребят к тем высотам, которые они брали, казалось, легко, играючи, а на каком высоком градусе кипели сердца и рвались струны душ, мы понимаем теперь, когда не досчитываемся около десяти из них…

Он ворвался

в мир кино

и шел широкой

поступью

— Мы познакомились в Москве в 2000 году на студии им.Горького, куда он пришёл на актёрские пробы для фильма «Двенадцатая осень, или Ахиллесова пята», — вспоминает Игорь Гузун свою первую встречу с Русланом Наурбиевым. — Я принимал участие в качестве 2-го режиссёра и актёра. Если честно, то я признаюсь, что хотел сыграть эту роль Марата. Игорь Талпа сказал, что если не найдём актёра, то ты её сыграешь. Но когда появился Руслан, настоящий Марат, фактурный, мудрый кавказец, я понял, что должен ему уступить. Мы с ним сразу нашли контакт, не знаю почему. Я молдаванин, христианин, он ингуш, мусульманин, но что-то у нас было общее. К сожалению, первые пробы прошли неудачно. Руслан очень волновался и был зажат. Всё-таки главная роль, сложная психологически. Время поджимало. Все актёры утверждены. Мы собирались уезжать. Но мне удалось уговорить Талпу дать Руслану ещё попытку. Мы с ним всю ночь репетировали, разыгрывали сцены, утром вдвоём пошли на пробы, я Русику бросал реплики. Когда нас увидели вдвоём, сцена получилась великолепно. Руслан был на высоте! Он тут же был утверждён на главную роль. Я сыграл его брата Ибрагима.

Актёр, режиссёр, художник-постановщик, продюсер, член Гильдии актёров России, член Союза кинематографистов России Игорь Гузун, вспоминая Руслана, отмечает его профессиональные качества и преданность профессии.

— Он целиком отдавался роли. Допоздна мы сидели в гостинице и разбирали предстоящую сцену. Я уходил спать, а он продолжал работать. Он пахал 25 часов в сутки, но всегда был в форме. Его любила вся группа. Помню, был сильный ливень, с горы — сель, размыло единственную дорогу к декорации. Нам пришлось заночевать в декорации. Было очень холодно, спали кто где. Руслан всю ночь следил, чтобы все девушки были укрыты. Как говорят, последнюю рубаху отдавал. Руслан был очень скромным человеком, но при этом очень коммуникабельным. Он без понтов, как многие актёры, не капризный. Всегда был очень терпелив. С ним было легко работать. Не знаю, но мы сразу нашли общий язык, как будто были братьями на самом деле. Игорь Афанасьевич Талпа – режиссер, раскрыл его мощный потенциал. Он взорвал его изнутри! Не секрет, что у Руслана была специфическая внешность. Поэтому главная роль Марата была чисто Наурбиевской.

Конечно же, они сразу стали друзьями. Талпа был очень спокойным и уравновешенным режиссёром. Он никогда не позволял себе кричать, ругаться. Руслан очень трепетно к нему относился.

У нас были съемки в Кишиневе. Когда Руслан в первый раз прилетел в Кишинёвский аэропорт, его у трапа ждали из службы безопасности. Предложили пройти для выяснения личности. Руслан не на шутку испугался.

— А так получилось, я вылетал с матерью в Кишинев, позвонил Русику фуд-малад хатта, — Алихан Муталиев раскрыл секрет того таинственного задержания Русика. — И взяла трубку его жена Роза: «А он в Кишинев летит сегодня, уже в аэропорт поехал». Я думаю, ладно, хорошо, раз так. А в то время я работал в компании очень серьезной: авиакомпания, аэропорт, все эти службы. Я подумал, разыграю его, потому что они сами большие любители розыгрышей были всегда. А с другой стороны, я не думал, что это такой случай, что будут писать молдавские газеты об этом. Я попросил службу безопасности аэропорта его на самом деле доставить через ВИП-зал. Самое смешное было узнать, что вся съемочная группа вместе с Сидихиным, их режиссером Игорем Талпой там находится, делегация прилетела же. Ну его выдернули из толпы, тихо так в сторонку отвели, и говорят: «Вы задержаны». Ну, Руслан растерялся. «Вы что делаете?» — говорит. А там подходят все: режиссер, артисты, просят: «Ребята, отпустите, это артист». Те: «Нет-нет, он с нами». В конце концов вышло, что красное удостоверение – помощник Руслана Аушева, не помогает. Ему говорят, это вы там показывайте, у себя, это другое государство. Ну, как я им и поручил. Самое интересное, много лет прошло, как мы не виделись. Я там засел в темняке каком-то, его заводят, он с этими авоськами какими-то, в черной шляпе, и я говорю: «Ну что, доигрались?» А он сразу: «Алихан, это ты!». Узнал он меня по голосу. А потом оказалось, что он вез пять тысяч долларов: какой-то молдаванин, друг у него был в Москве, передал домой эти деньги. Там нет ни декларации, ничего. А это же все запрещено завозить: деньги, сигареты. Он, оказывается, за них так переживал, что вот сейчас отнимут доллары, сигареты! Шуточная-то одна ситуация, а дело-то было серьезное. В общем, посадил я его за стол, дал отдышаться. Руслан такой глубокой и чистой души был человек! Отзывчивость его, привязанность, желание помочь даже в ущерб себе, ответственность внутренняя за всех, она зашкаливала!

Эти же качества отмечает и Игорь Георгиевич Гузун: внутреннюю культуру, широту и глубину натуры, благородство Руслана, которые сразу привлекали к нему родственные души.

— В Молдавии в то время баранина была очень дешёвой и местные пастухи продавали овец. Руслан часто покупал по два барана и готовил шашлыки, лагман, шурпу (может по-ингушски другие названия) на всю съёмочную группу.

— А еще один момент был, характеризующий Русика как профессионала. Я приезжаю в Молдавию, на съемочную площадку к нему. — Алихан Муталиев вспоминает эпизоды. — Он стоит что-то наигрывает, как будто на балалайке играет, я понимаю, что он что-то придумал, и стою поодаль, жду. А он говорит: «А что ты не идешь сюда?» Я ему: «Ты заверши, что делаешь». А он удивленно: «А ты что, знаешь, что я что-то делаю?». Я говорю: «Ты же что-то наигрываешь». Он: «Ты угадал. Звонил Тимуру Дзейтову, я в фильме должен такой вайнахский проигрыш сделать на дахчан пандаре». Я ему: «Получается?». Он: «Получается». И на самом деле, когда они мне этот фильм «Двенадцатая осень, или Ахиллесова пята» дали, действительно, есть такой проигрыш.

Феноменальность Русика и ребят заключалась в том, что, оказавшись в такой сложной жизненной ситуации, они создали эту студию, пели там, тоже такой прорыв был. То, что они получили такое высокое образование, оно принесло плоды в разных направлениях искусства, это уникальное явление в ингушской музыкальной культуре.

Впоследствии Талпа приглашал Руслана на роли в «Оперативный псевдоним», «Сармат». «Оперативный псевдоним» – 12 серий, снимали в Ростове-на-Дону.

– Игорь Гузун до сих пор тяжело говорит о Руслане в прошедшем времени. Я у Талпы всегда был вторым режиссёром. Помню, приехал Руслан в Ростов на съёмки, поселили в гостинице, а мне снимали 2-комнатную квартиру на несколько месяцев. Ему там было очень одиноко. Я ему предложил комнату. Мы проживали вместе. Там после съёмок веселились, пели песни. Его группа очень любила.

В «Сармате» то же самое. Работали в Узбекистане, Ялте, Ницце во Франции, и всегда были вместе. Нас так и называли «братьями». В Москве дружили семьями. Они с Розой приходили к нам, то мы к ним. Часто отдыхали в Постпредстве Ингушетии. Там он меня познакомил со своим ансамблем: Ибрагимом Бековым, Тимуром Дзейтовым, Севой Королюк, Тамарой Яндиевой. Он всегда говорил об Ингушетии, родном селе Плиево. Мы собирались поехать туда. Планировали купить землю и построить дома по соседству. Но смерть оборвала наши намерения.

Разбередили души воспоминаниями, Алихан с нескрываемой болью говорит о величии и таланте Руслана, граничивших с детской наивностью и бездонной глубинностью его натуры:

— Там роковые какие-то встречи были с Русланом: я совершенно случайно узнал, что на Останкино вице-президентом телекомпании работал мой друг Мостовой. Я возвращался после похорон мамы, и он попросил заехать к нему. Я поехал в Останкино, два-три дня всего был в Москве. Представляешь, я оттуда выхожу, идет Русик, ты понимаешь, какие-то знаки судьбы? «Ты чего?», — говорю, а он: «Озвучиваю роль. А ты что здесь делаешь?», «Приехал к другу», а он мне: «Ты мне все связи передашь?», я говорю: «Конечно, передам, если ты будешь ими заниматься». Вот. И эта была последняя встреча с Русланом.

Когда отодвигают всех этих людей, которые несли культуру, а в понимании сегодняшнем культура — это грандиозное шоу, там выходят звезды, — нет, культуру делали эти люди, переступая через все негативное, наносное. Вот это обвалы, когда такие люди, как Руслан, уходят, это я считаю крахом.

— Накануне его смерти мы сидели в Постпредстве. Он жаловался на боли в руке. Собирался пойти к врачу. – Игорю Георгиевичу больно произносить эти слова. — На следующий день его не стало. Мне позвонил Ибрагим Беков, что они везут его на Родину. Мне не удалось с ним попрощаться. Может, когда-нибудь вы покажете фильм для большой аудитории в память о Руслане, я с удовольствием приеду. Мне очень его не хватает!

Спасибо, что Вы не забываете своего героя, настоящего и великого ЧЕЛОВЕКА!

Д. Кодзоева

09.08.2017 18:23
152

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...